On-line

We have 115 guests online
Besucherzahler singles
счетчик посещений


Designed by:
SiteGround web hosting Joomla Templates
PDF Print E-mail
Pearls of Nikopol'schina - Poetry and prose
Sunday, 26 September 2010 15:08

Полозенко О.М.
Поет, письменник
м. Нікополь, Україна
Біографія

 Сатира и юмор
(Из книги "Секрет бытия")

 

Заводная игрушка

 

- Дружище, есть у меня для тебя клевая баба с крутым прикидом, - сказал как-то Жоре приятель-кибернетик, работавший в каком-то засекреченном НИИ.

Жора был приятно ошеломлен знакомством с красивой брюнеткой по имени Настя, и через две недели предложил ей переехать жить к нему. Настя согласилась. Жора млел от счастья. Настя оказалась отличной хозяйкой: умела готовить вкуснейшие блюда, стирала, мыла, убирала, бегала за покупками по магазинам. Но сама не ела, ссылаясь вечно на то, что вынуждена придерживаться какой-то диеты. Жора даже не вникал в пост и голодовки Насти. Ему нравились худышки. У них был гармоничный союз. Ни разу Настя не повысила голос, ни разу не устроила Жоре истерику, ни разу не упрекнула его. А в постели делала все, что приходило ему в голову. И все время лепечет приятным грудным голосом: "Да, дорогой! Конечно, дорогой! Как скажешь, дорогой! Только как ты захочешь, дорогой!".

Придя как-то домой пьяным, Жора, не дождавшись обязательной в таких случаях истерики, ткнул Насте в глаз кулаком, потому как душа его требовала нормальной стервозности российских баб. Настя упала на диван и пролежала в таком положении весь день. Жора, протрезвев, долго просил прощения, становился на колени, но Настя не хотела с ним разговаривать.

Почувствовав неладное, Жора позвонил приятелю-кибернетику и признался в содеянном.

- А ты обними ее и погладь. Особенно нажимай ладонью на область спины между лопатками. У женщин там эрогенная зона. Так называемое "кошачье место". Бабы это любят, - посоветовал приятель из НИИ.

Жора тут же воспользовался советом кибернетика.

Настя открыла глаза, молча встала и пошла на кухню готовить ужин. Больше Жора Настю никогда не бил. Однажды, глядя сзади на Настю, Жора удивился:

- Дорогая, у тебя седой волосок. Давай-ка я его вырву?

И вырвал. Вдруг посыпались искры во все стороны и надрывно завыла сирена. Тут же примчался кибернетик и сразу бросился к своей подопечной. Настя лежала на полу, раскинув руки и ноги. Череп ее был раскрыт, и оттуда торчали какие-то разноцветные проводки, выглядывали микросхемы, блестели шестерни.

- Не грусти, дружище,- похлопал Жору по плечу кибернетик, когда люди в серых комбинезонах выносили из квартиры на носилках скрытое под белой простынею тело Насти. - Мы пришлём тебе другую. Хочешь блондинку кудрявую - бессонницу длинноногую?



Заначка

 

Сергей Викторович получил зарплату. Радость переполняла его. В голове рождались всяческие идеи. Сергей Викторович решил купить своей любовнице колечко с камешком. На остальные деньги можно будет приобрести у Васьки Хмыря две весьма редкие китайские монеты.

Сергей Викторович вылез из автобуса и направился в сторону своего дома. Но тут вдруг ноги его стали тормозить. Сергей Викторович поднял глаза и увидел светящиеся буквы «Ресторан "Кристалл"».

Чего ж не зайти, если клацают от холода зубы, а до Нового года еще полно времени?

В ресторане сидела шумная компания. В коллективе хорошо: водку пьешь как молоко. Где Новый год встретишь, там его и проведешь. Новый год Сергей Викторович встретил мордой в салате.

Когда закончился праздничный бой курантов, официант наклонился над спящим клиентом с новой тарелкой салата "Оливье" и предложил:

- Поднимите, пожалуйста, голову, я вам салат поменяю.

Сергей Викторович послушно поднял голову, чтобы тут же уронить ее в свежий салат.

...Через два с лишним часа Сергей Викторович долго ковырялся негнущимися пальцами в неожиданно севшем на диету кошельке, наконец, расплатился с официантом и пробормотал:

- Официант, принесите мне дверь, мне выйти нужно.

Как отвратительно в России по утрам, когда закончилась вчерашняя забава! В кошельке пусто, во рту кака и головка  "бобо". А на лице сплошная математика: нос - синус, глаза - косинус. Пейте водку "Буратино" и вы почувствуете себя настоящими дровами!

Сергей Викторович старался идти ровно, но коварный асфальт все равно раза два или три резко поднялся вверх, да как ляпнет по морде! Ну, разве не обидно? Домой Сергей Викторович приполз очень поздно: подниматься почти на четвереньках по лестнице, которую раскачивают как в шторм корабль злые демоны, на пятый этаж быстро сможет далеко не каждый.

- Да кто это лестницу раскачивает? - возмущался Сергей Викторович.

Наконец высота была достигнута. Не в силах подняться и дотянуться до звонка, Сергей Викторович на четвереньках приблизился к двери своей квартиры и стал лбом стучать, чтобы ему открыли. Стучать пришлось недолго. Послышался голос его супруги:

- Кто там?

- "Дрова", - честно признался Сергей Викторович.

Дверь открылась. Сергей Викторович поднял глаза и увидел крепкие ноги в шлепанцах.

- Ну, теперь бери, пили... - промямлил Сергей Викторович.

Жена Сергея Викторовича – Вера, как обычно, весело и непринужденно взяла мужа за шиворот и поволокла в комнату. Пока Сергей Викторович пытался высморкаться и вытереть нос о халатик своей драгоценной супруги, Вера молча стаскивала с него грунтозаборные устройства, как-то: шляпу, вывалянную в извести и пыли, и кожаный плащ, весь в каких-то опилках и глине.

Через несколько минут, когда Сергей Викторович ковырял в носу пальцем и, отрыгивая в вазочку с гвоздиками, стал вспоминать, по какому это случаю, жена сегодня такая добрая, Вера с остервенением выворачивала карманы его одежды. В карманах было пусто.

Вера выскочила из комнаты и скоро появилась в чем-то сзади завязанном, а спереди расстегнутом. Полупрозрачные кружевные трусики, как в канкане кордебалета то появлялись, то скрывались в разлетайке импровизированного сексуального наряда. Сергей Викторович сглотнул слюну, чувствуя как дернуло левую коленку. Вера стала эротично-медленно раздеваться, поворачиваясь к мужу то одним, то другим боком.

- Ну, дорогой, что ты думаешь о моем новом костюме?

- По-моему, он слишком розовый.

Вера обняла мужа, и промурлыкала ему ласково:

- Чего ты хочешь, милый?

- Пивка!

- Если достану тебе пиво, ты мне купишь завтра новую шубку?

- Ты - ненасытная! - Сергей Викторович полез было к жене, как вдруг она его - хрясь по морде:

- Где зарплата?

- Не давали.

- Не давали водку в магазине?

Через несколько минут Сергей Викторович был привязан ремнями к кровати и страшился чудесной рэкетирки с утюгом, и хныкал, когда жена хлестала его по заду шлангом от стиральной машины.

- Ну и где мы шлялись всю ночь? - начала допрос Вера.

- Откуда я знаю, где вы шлялись всю ночь? - буркнул он.

- Так ты скажешь, где "заныкал" зарплату или нет? Или ты хочешь, чтобы я тебя погладила утюгом?

Сергей Викторович отчаянно произнёс: - Я буду жаловаться в ООН.

- Куда-куда?- засмеялась садистка.

- В международную комиссию по правам человека! Или в ЮНЕСКО!

- А что у меня есть, посмотри! - Вера достала бутылку водки, налила в стакан и стала соблазнительно водить вокруг его лица. Вытянувшийся нос Сергея Викторовича как флюгером разворачивал голову в сторону наполненного стакана.

- Вот стерва! - не выдержал он. - Да тебя за такой садизм даже из гестапо выгнали бы!

В дверь квартиры позвонили.

- Кто там? - спросила Вера, закутываясь в халатик.

- Что же вы, гражданка, жильцов затопили? Ковры уже рядом с люстрой плавают! Немедленно открывайте или сейчас дверь выломаем! - нетерпеливо настаивал мужской голос.

- Я никогда никого не топила и не топлю! Краны все закрыты. - Вера с возмущением открыла дверь. - Смотрите сами, у меня все сухо!

Двое мужчин вломились в квартиру. Мордастый захлопнул дверь изнутри. Низенький зажал рукой рот хозяйке:

- Шутка! Вижу, что сухо. Мы тоже "мокруху" не любим. Есть еще кто-нибудь в квартире? Не вздумай крикнуть - удавлю!

Мордастый прошел в комнату, увидел связанного Сергея Викторовича и гоготнул:

- Слышь, Валет, они наверное фильмов импортных насмотрелись. Садомазохизмом здесь занимаются, извращенцы!

- Где деньги, хозяйка? - спросил Валет.

- До сих пор деньги в наш дом носил хозяин, - сказала Вера сердито. - Вот я и устроила ему сегодня допрос. По морде ж видно, что получку на ферросплавном заводе давали.

- Видишь, женщина жалуется твоя. Что ж ты, мужик, нахлебником в доме хочешь быть? - спросил Мордастый.

- Нахлебник - составная часть бутерброда, - попытался отшутиться Сергей Викторович.

- Это правда, что у тебя ветер в кошельке?

- Это не ветер в кошельке. Это у меня кошелек с кондиционером.

- Ну-ка, хозяйка, приготовь кипяток, а мы пока хату обшмонаем.

- Пытать будете? - тревожно поинтересовался Сергей Викторович.

- Будем, - кивнул Мордастый.

- До смерти?

- Можем и до смерти.

- Если с ней что-нибудь случится, с моей Верочкой, я не отвечаю за свои поступки, - бесстрашно заявил Сергей Викторович бандитам в лицо, с ужасным стыдом ощущая, как по его ногам побежал горячий ручеек, растекаясь на полу скромной лужицей. - А можно последнее желание перед смертью?

- Какое?

- Налейте

- А есть?

Сергей Викторович указал подбородком на бутылку водки, стоявшую на полу.

- Не наливайте ему! - запротестовала Вера. - Он тогда вообще ничего не скажет!

- А вот мы твоему мужу ноги в кипяток опустим, он нам сам все расскажет. Ну-ка, Валет, сними-ка с него туфли!

Валет снял с Сергея Викторовича один туфель и с радостным недоумением оглянулся на своего дружка.

- Опа! Так вот где деньги!

- Где? - не понял напарник.

- В туфле! - Валет высыпал из туфля на пол скомканные десятигривневые купюры.

- О! За это обязательно надо выпить! - повеселел Мордастый. - Хозяйка, яичницу умеешь делать? Ну-ка, сделай нам каждому по яйцу.

- Нате вам, гады, - злостно процедила Вера и влепила сковородкой мордастому между ног. Следующим ударом сковородкой угодила и Валету туда же. Оба грабителя скрутились от боли. На всякий случай Вера произвела одному и второму контрольный удар сковородкой по голове.

- Ну что? И тебе тоже заделать по яйцу? - подошла Вера к мужу.

- С ума сошла? Ты же так всех наследников поубиваешь!

- Да какие от тебя могут быть еще наследники? - она шваркнула его по голове. - Это тебе за заначку, паразит!

По телефонному звонку прибыла милиция.

- Всех забирать? - спросил белобрысенький милиционер, окинув взглядом троих связанных мужиков, лежащих на полу.

- Нет, одного оставьте. Мужа моего.

- Которого?

- С разбитой мордой.

- Так у них у всех морды разбиты!

И действительно: одному грабителю Вера сковородкой нос на полвосьмого поставила, а другому нос по всей морде разбросала. А у Сергея Викторовича на лице до сих пор оставались следы "асфальтной болезни".

- Вот этого - крайнего слева, - женщина покосилась на второй туфель на ноге мужа, и в глазах у нее засветилась надежда.



Липкая и вездесущая

 

Говорят, у некоторых людей ее нет. А некоторые в нее не верят.

А вот он с хвастливой гордостью выпячивал ее кому-нибудь из своих собеседников.

Те зачастую задавали вопрос:
 
- Почему же мы ее не замечаем?

Он отвечал:
 
- Просто потому, что не каждому дано ее увидеть.

А он растил ее с детства, и с тех пор, куда бы ни отправился, она всегда была рядом с ним.

Как часто в житейских буднях она мешала ему, и он пробовал оставлять ее взаперти. Но она выбиралась из заточения и вмиг находила его всюду, и неотступно следовала по пятам.

Когда же он решил заняться бизнесом и начал вести собственное дело, она продолжала оставаться рядом: несмотря на то, что это не шло с ее интересами. И она больше доставляла беспокойства, чем утешала.

- Оставь в покое! - требовал он. - Не суйся в мои дела!

- Не смей врать! - отвечала она.

- Да что ты прицепилась? - иногда не выдерживал он. - На что я тебе сдался? Других людей мало, что ли?

- На что мне другие? Я навек твоя!

А как бесцеремонно она вмешивалась в мысли, размышления, в повседневную жизнь, когда он стал политиком.

- Разве сам себе не противен? - фыркала она. - Никогда не отмоешься!

- Да, политика, это - грязное дело, но кому-то ведь надо этим заниматься? - огрызался он, хотя знал, что спорить бесполезно. Уж она-то, в отличии от наивного электората, знала его, как облупленного.

Нет, против нее никакие разумно-логические цепочки не действовали. Если бесилась, подкупить нельзя было ничем. Потому, что не принимала подарков и подношений. Ей были безразличны деньги, удовольствия и власть.

Часто вечером перед сном она начинала свои каверзные дела: читала нотации, уговаривала как маленького ребенка. Спрашивала и взывала: "Зачем? Почему? Как ты мог? И кто ты после всего этого? Как сможешь людям в глаза смотреть? Что потом скажешь своим детям?" А уж в этом-то она была более стервозной, чем жена. Если с любовницей и женой с грехом пополам еще можно было о чем-то договориться, то с ней никогда! Никаких сделок! Никаких договоров! Она не признавала ни выгод, ни веских аргументов.

Умела принимать любое обличие: глядела глазами и говорила голосами всех униженных и оскорбленных, всех тех, кому он когда-то причинял боль и страдания.
Иногда так грызла его, что становилось невмоготу.

- Нет! Это просто невыносимо! - он застонал среди ночи и разбудил этим жену.

- Что? Опять? - сочувственно спрашивала его жена.

- Опять! - в который раз пожаловался он.

- Грызет?

- Грызет, окаянная!

- Бедняга! - жена ничем не могла ему помочь. - Может тебе снотворное выпить?

- А что я буду с ней днем делать?

Даже слушок прошел потом об этом политическом деятеле: "Его долго грызла совесть. Но он оказался ей не по зубам".

Р.S. Совесть без власти безвластна. Власть без совести бессовестна.
Древняя китайская поговорка.



Надоело быть подонком

 

Один мужчина слишком часто мылся. Бывало, целый день не вылезал из ванны.
Душа у него была грязная, и он никак не мог ее отмыть.



Отбой

 

Конец света наступил в понедельник. Накануне о конце света объявили по радио «Ностальжи». Было очередное затмение солнца. Опять какая-то комета вертелась около Земли. По радио сообщили, что жить землянам осталось не больше суток.

Поэтому большинство неверующих и коммунистов рванули в церкви. В переполненных помещениях, конечно же, началась давка. Одни хотели выйти, другие напирали с входа. Таким образом, было перетоптано много атеистов.

Некоторые ехали куда-то. Продавали все: квартиры, мебель, вещи. Увольнялись с работы и уезжали на какие-то далекие Сейшелы или еще более далекие острова Туа-Моту. Почему-то именно там можно было спастись и выжить.

Многие старушки, помывшись и переодевшись во все чистое, ложились в постель с зажженной свечой и, невзирая на капающий на пальцы расплавленный воск, сосредоточенно смотрели в потолок, безуспешно пытаясь вспомнить хотя бы одну молитву из своего далекого пионерского детства.

Неожиданно дорогими стали нательные крестики, иконы и сосуды со святой водой. Причем одни клятвенно утверждали, что спасти от ада может только серебряный крестик, другие же доказывали, что крестик должен быть непременно деревянным.
Никто не был твердо уверен, какая именно вода продается спекулянтами на базаре: святая или простая из крана, но только скупали всю подряд. Кто-то, естественно, нагрел на этом большие деньги.

Некоторые бизнесмены за крестик или за бутылку со "святой" водой отдавали "мерседес", дачу, бриллианты, золото...

Теперь и библии были в руках у каждого второго. Вдруг все стали переписывать и заучивать зачем-то наизусть целые страницы из Ветхого и Нового Завета.

Все мужчины вдруг начали шарахаться от проституток. А женщины все в один день вдруг перестали красить губы, ногти, и вообще пользоваться косметикой и парфюмерией.

Все давние и смертельные враги вдруг начали мириться друг с другом и каяться в своих грехах. Тещи обнимались с зятьями. Свекрови и невестки прощали друг другу самые нестерпимые обиды.

Все интеллигенты объявили себя вегетарианцами.

Деньги в один день обесценились, и даже доллары валялись на асфальте, и их никто не поднимал.

Люди с двух часов ночи заняли очередь перед дверями переполненных бомбоубежищ, тщетно выпрашивая себе место под лавкой в углу.

Месткомы и профкомы не успевали выдавать выстаивающим в длиннющих очередях атеистам личные характеристики с мест работы ("Морально устойчив. Прекрасный семьянин") - специально для Чистилища и Страшного Суда. На улицах, с криками: "Куда прешь, раззява?!", с авоськами, тележками, метались растерянные люди, не знающие, куда бежать?

Некоторые прятались целыми семьями в погреба и подвалы. Люди сидели на чемоданах. До Конца Света оставалось два часа. Все приготовились. Ждали. Все замерло. Застыло. Затаилось. В страхе перед неизвестным и страшным.

На следующее утро, опохмелившись, диджей радио "Ностальжи" Толик Смыков весело сообщил, что первоапрельская шутка отлично удалась, и Конец Света отменяется и переносится на более благоприятное для этого время.

Все облегченно вздохнули. Вмиг исчезли с тротуаров затоптанные доллары. В отделения милиции звонили тысячи людей с криками: "Караул, меня ограбили!".

Люди возвращались к своим старым привычкам: лгать, ненавидеть, завидовать, мстить, убивать, воровать, прелюбодействовать и т.п. Общая, равная для всех опасность миновала, а вместе с ней исчез и общий для всех Вселенский закон гуманности и справедливости, милосердия и добра. И опять главным был вопрос выживания и карьеризма. Зазвучала опять в ресторанах музыка и размалеванные девицы с ногами от ушей снова дефилировали по проспекту, и милиция пьяных собирала под деревьями и скамейками, как грибы. Жизнь в стране опять вошла в свою привычную колею.



Признание в любви

 

Ты исчезла...

Тогда, в ту минуту, я еще не знал, что видел тебя в тот день - последний раз в жизни. И теперь вспоминаю те незабываемые минуты как миг прощания навсегда. Я не осуждаю тебя за это, потому что по сравнению с тобой я просто безобразен. Я не достоин того, чтобы привлечь к себе твое внимание. Да и ты не могла меня заметить, потому что я невидим для тебя. Ты живешь в своем собственном мире. Я - невидимка, я не задерживаю твоего внимания, ведь я прозрачен, как воздух, для такой красивой, как ты.

Ты была в центре всеобщего внимания. И все смотрели только на тебя. Глаза, зачарованные и жадные, шарили по тебе, ощупывая каждый твой изгиб, каждую твою выпуклость. Одни смотрели наглыми глазами в упор, не отрывая своего настойчивого взгляда. Другие смотрели робко, украдкой, тайком, с трепетом неразделенного чувства. Но ты была недосягаема, как звезда для всех - старых и молодых, нахальных и наивно-простых. Коснуться тебя было невозможно. На тебя можно было только смотреть. Неповторимая в своей красоте, ты безупречна и чиста как перламутр. Твоя ледяная, неземная красота напоминала бриллиант. Незапятнанна, как свежевыпавший снег, непослушна, как озорной ребенок, ты недоступна. Красивая, как сияющая жемчужина, восхитительная, как нежный цветок - твоим прелестям могли бы позавидовать Венера и Афродита. Ты была моим несбывшимся сном: нежна, как роза, изящная, как первый подснежник. Даже твоя небесная грусть прекрасна.

Ты была в окружении восхищенных глаз. Ты меня никогда не вспомнишь, я знаю. Я ведь был всего лишь частью обожающей тебя толпы, я был частью этой серой массы невзрачных людей.

В ослепительных лучах солнца ты сверкала своей кристально-чистой белизной. Драгоценная хрупкость твоя меня завораживала. Я боялся прикоснуться к тебе руками, боялся нарушить твою оригинальную неповторимость, боялся сломать шедевр, боялся даже на тебя дышать.

И вдруг ты исчезла прямо у меня на глазах. Как же так? Неужели я больше никогда тебя не увижу?

Ты исчезла и вместе с тобой бесследно исчезла твоя неповторимая безупречная красота. И вместе с тобой на моих глазах падали, кружились и таяли тысячи, миллионы таких же красивых, как ты снежинок. Как короток век твой и твоей красоты!

Жаль... Такую красоту я не видел в музеях, но она останется глубоко в моей душе, как величайшая живопись на полотне моего сознания, как шедевр, созданный природой, на который невозможно смотреть без восторга, сколько бы раз его не видел.



Утки

 

Она считала себя очень симпатичной женщиной, нежной, доброй, ласковой, но мужчины все, как один, почему-то относились к ней совершенно одинаково плохо. Каждый чего-то стеснялся, каждый старался побыстрее сбежать от нее. Поначалу она идеализировала нового избранника, а потом испытывала к нему отвращение. Мужчины один за другим появлялись и исчезали из ее жизни. Единственное, что всегда оставалось с ней - это утки, которые по сравнению с мужчинами были безмолвны и безропотны. Иногда она могла в сердцах пнуть утку ногой, и та летела через всю комнату. Любая утка смиренно сносила любой нервный срыв.

И все-таки, как бы мужчины не поступали подло по отношению к ней, как бы они не бросали ее, посмеявшись над ее чувствами, женщина все равно тянулась к ним, надеялась на что-то. И это несмотря на то, что знала о каждом из них самые интимные вещи, самое сокровенное, самое постыдное и вымученное.

"Почему мужчины так боятся оставаться со мной? Что из того, что я иногда вижу их немощными и слабыми? Я ведь все равно способна любить", - думала женщина. Она советовалась с подругами, ходила к сексологу, к психологу - никто не мог предложить ей лучший способ приобрести взаимную любовь и счастье.

И тогда она не выдержала, решила все оставить и уехать.

Появилось желание броситься в объятия все понимающей старенькой мамы, выплакать свое горе.

Она явилась к своему шефу - заведующему травматологическим отделением больницы - и кинула на стол заявление об уходе. С безучастным лицом прошла мимо мужских палат. Больше не придется ей выносить эти проклятые утки!


Служенье небу
(техническая утопия)

Вдруг не стало человечества в одно некое деловитое утро. То ли какой-то электрик с перепоя куда-то не туда вставил штепсель на сверхновой и сверхнадежной АЭС или из жутко засекреченной химической лаборатории вырвался на свободу из пробирки смертельный вирус или супердержавы забросали весь мир нейтронными бомбами, но не стало людей. А вместе с людьми исчезли любовь и ненависть, добро и зло, радушие и зависть, прекратились убийства, кражи и ложь.

Весь человеческий материал был сгребен в ямы и сокрыт. Компьютеризированные системы продолжали поддерживать порядок на планете.

Одновременно примчавшиеся на Землю Бог и дьявол некоторое время ошарашено взирали на ровные шеренги и колонны роботов, созданных по образу и подобию человека, марширующих под непосредственным руководством безруких "гавкоматов".

Благодаря заложенной в них кем-то программе, бездушные машины понастроили на безлюдной планете целыми кварталами абсолютно одинаковых, как близнецы, религиозных храмов. Роботы аккуратно изображали на фресках ангелов, херувимчиков, лепили распятья.

Не знающие похоти и эгоизма автоматы миллионами изготовляли себе подобных на роботостроительных заводах. Типографии миллиардами печатали Ветхий и Новый Завет. Правда, читать их теперь уже было некому.
- Так.… Ну что ж… Теперь мне здесь уже нечего делать, - признался со вздохом Бог.
- Ну, а мне и подавно, - сказал дьявол.


Счастье привалило

Жил мужик, который никак не мог понять, что такое счастье. Казалось, что счастье одновременно и есть, и нет. Вот, например, после долгих задержек выдачи зарплаты получка становилась счастьем.

А, выпив бутыль пива, мужик испытал счастье, едва успев добежать до туалета.
"Вот оно какое - счастье-то!" - подумал он с облегчением.

Стараясь как можно дольше продлить момент счастья, мужик ушел в запой.


Только выйдя из этого счастливого состояния, мужик понял, что остался один.

- Что? Тебя жена бросила? - уточнил сосед. - Ну, теперь тебе самому придется стирать, гладить, убирать, готовить еду. Ну, ничего! Крепись, бедняга! Может быть, она еще вернется... Или найдешь себе другую... И тогда тебе еще удастся найти свое счастье.

- Жена ушла? - вмешался в разговор второй собутыльник. - Значит, не с ней было твое счастье.

- Видать, пошла твоя супруга искать свое счастье с другим, - сказал третий.

На улице мужик встретил давнего приятеля.

- Я слышал, что от тебя жена сбежала? - хлопнул тот его по плечу. - Вот счастье-то тебе привалило! Некому теперь будет зудеть над ухом, что валяешься целый день на диване перед телевизором, и ничего не делаешь! Нужно обязательно отметить такое событие! Так что бери "пойло" и приходи сегодня вечером ко мне. Всю ночь "бухать" будем!

Поздно ночью в глухом темном переулке мужика остановила банда подростков.

- Эй, мужик! Скажи, сколько времени?

- Счастливые часов не наблюдают! - с вызовом ответил он.

- Ага, так ты, оказывается, счастливый! - разозлились они. Накинулись на него всей гурьбой и принялись избивать. Даже когда он упал на асфальт, они били его до тех пор, пока он не умер. Затем обшарили его карманы, но ничего не нашли: к счастью, у мужика не было с собой денег.

Дело о капусте

Был человек, который абсолютно весь, как капуста, состоял из денег.

Если денег становилось очень много, у него отрастал солидный животик. Когда деньги переполняли его, он выбрасывал их в ночных клубах, дорогих ресторанах, на курортах.

А денег все равно становилось все больше и они уже так облепили со всех сторон так, что человека под ними невозможно было разглядеть. Деньги плотно залепили глаза и мешали ему разглядеть окружающих его людей, и увидеть яркие краски мира.

Но вот однажды деньги улетучились, будто их ветром сдуло. Не осталось ни одной купюры.

Срочно прибывшая на место полиция вместе с его родственниками, с его телохранителями, и с понятыми, вскрыла запертое изнутри помещение и… никого не нашла.

"А может, человека и не было вовсе?" - решили следователи и уголовное дело заводить не стали.



Суицид-шоу

 

В час, когда улицы города, как обычно, были заполнены вечно куда-то спешащими по своим делам людьми, на проспекте появился небрежно одетый мужчина со стулом в правой руке и с мотком крепкой пеньковой веревки в левой. Вид у него был целеустремленный и невозмутимый. Он не обращал внимания на голубое небо с золоченым кругом солнца, свежесть промытого поливальной машиной асфальта, шумных подростков. Он не видел девушек в соблазнительно коротких шортах. Мир вокруг него вообще перестал существовать. Он направился к центру города.

Центр города напоминал пчелиный улей. Кругом стоял шум: грохот, шарканье, лязг, стук, хриплые звуки. Улицы заполнял нарядно одетый народ. На тротуаре было тесно: люди возвращались с работы, делали покупки, торопливо проходили мимо просящих милостыню.

Сухой, жилистый, с короткой прической, брюнет с заметной сединой, шел в общем потоке пешеходов, приближаясь к парку. Вряд ли кто-то обратил на него внимание, вряд ли кому он показался подозрительным. Так незамеченной входит в дом кошка, не видят дворника во дворе, голубей на крышах домов.

Мужчина подошел к свисающей вниз ветке большого дерева, поставил стул и принялся разматывать веревку, намереваясь набросить ее на торчавший вверху сук. Потом он взобрался на дерево и закрепил веревку на толстой ветке. Никто из пешеходов не проявлял абсолютно никакого интереса к мужчине, делавшего петлю на веревке.

И все-таки один зритель нашелся. За странным человеком наблюдал маленький мальчик, которого мама оставила возле магазина. Мальчик, явно скучая, грыз огромное сочное яблоко. Он внимательно наблюдал за дяденькой со стулом. Когда мужик, задрав голову вверх, выставил стул по центру свисающей веревки, мальчик подошел поближе и смотрел, время от времени смачно вгрызаясь в свое огромное яблоко и, жуя с громким чавканьем и невозмутимой детской непосредственностью, выплевывая кислую кожуру на асфальт. Мужчина оглянулся на мальчугана, но в это время женщина вышла из магазина и позвала своего сына:

- Вовочка!

- Мама, а что это дяденька там делает? - спросил мальчик.

Женщина удивленно взглянула на самоубийцу и быстро схватила сына за руку:

- Пойдём отсюда скорее!

Проходившая мимо молодая парочка с коляской запнулась, уставившись на мужчину, стоящего на стуле.

- Гляди - человек хочет покончить жизнь самоубийством! - сказала она. - Нужно в милицию позвонить... или "скорую помощь" вызвать.

- Пока они доедут, он уже будет показывать язык всему миру, - со знанием дела ответил он. - Да и какое право мы имеем вмешиваться в чужую личную жизнь?

Мимо торопилась женщина, ведущая за руку малолетнюю дочурку.

- Мама, смотри! Какой смешной дяденька на стульчике! - закричала малышка.

- Не смотри туда! Это - нехороший дядя! Плохой дядя!

- А почему плохой, мама?
- Ну... он - сумасшедший! Пошли, говорю! Не оглядывайся!

Однако девочка оглядывалась до тех пор, пока они с мамой не свернули за угол.

При ясном солнце и скоплении народа, мужчина вдел свою голову в петлю.

- Эх, до чего довели народ! - один из пешеходов остановился. - Развалили такую страну, теперь осталось нас изничтожать. А ты че, дружище, тут устроился? Такие акции надо совершать напротив центрального входа в горсовет.

- А может, он не по политическим соображениям решил уйти из мира? - возразил другой прохожий, заинтересованно останавливаясь. - Может его не нужда заставила, а жена-стерва допекла или дети. Вот у меня жена просто Тигра Львовна. Сплошные истерики и летающие тарелки. Не хочется домой идти!

- Лучше б пошел в церковь да покаялся, - запричитала сухонькая старушка. - Бог ведь не принимает к себе самоубиенных. Грех это!

- Не мешай, мамаша! Не видишь разве, стерва какая-нибудь попалась и они поругались из-за денег. Сейчас у женщин только одно на уме - деньги. Мне также вот как-то одна попалась. Пока зарплату на заводе давали и она мне "давала". Как только начались задолженности по зарплате сразу к "фирмачу" ушла, гадина.

- Зря вешаться никто не станет, - раздумчиво произнес мужчина в шляпе.

- Но чтобы вот так вешаться средь бела дня...

- Уж если пошел на такое... Время и место не имеет значения, - обронил высокий парень в очках.

- Вот оно как бывает, вот! Вот как бывает! - не замолкая, твердила пожилая женщина. - Вот так и бывает, а вы как думали?

- В мире ничего просто так не происходит, - твердил мужичок в шляпе, пристально оглядывая толпу, видимо, в поисках того, кто собирается возразить. Но никто не возражал, и он опять повторял с большей убежденностью. - И не говорите мне! Такое просто так не случается!

В воскресный день на центральной аллее парка было людно, люди шли с базара. Они интересовались, что тут за событие намечается, бросали реплики и... проходили мимо.

- Совсем уже с ума посходили: вешаются среди бела дня посреди улицы. Зрителей им не хватает, что ли?

- Целый спектакль с самоубийством устроили на глазах у всего города. Серьезные люди так не поступают.

- Все очень просто. Наверняка кино снимают. Скрытой камерой. Потому, что это совершенно нереальная ситуация. Никто никогда не вешается среди бела дня посреди улицы добровольно на глазах у всех прохожих! Пойдем отсюда, - сказал эрудированный молодой человек своей спутнице.

В числе зевак возник небритый тип в кожаной кепке.

- Слышь, кореш, хватит прикалываться! Пойдем лучше жало вмочим! Мне выпить не с кем! - закричал небритый субъект. Но самоубийца демонстративно повернулся к нему спиной.

- Ты видишь, водка ему уже не поможет, - заметил мужчина в шляпе.

Подошли активисты нескольких партий со знаменем, принесли плакаты. Лысый толстяк заорал в мегафон:

- Товарищи! Посмотрите на этого несчастного, доведенного до отчаяния! Давайте поразмышляем: президент ли виноват? Плохая ли экономика страны? Или отсутствие одного настоящего лидера в наших партиях? Наверное, все вместе. Но больше всего меня огорчают мои земляки. Неужели народ настолько устал от обманов, что уже ни во что не верит и ни за что не хочет бороться? Как объяснить людям, что хорошая жизнь сама по себе не свалится на них, что за нее надо бороться? Каждый, наверное, думает, что отсидится в своей норе, пусть кто-нибудь другой выбирает путь развития страны. А ведь так не бывает. История показывает, что значительные перемены происходят только тогда, когда в обществен¬но-политическую жизнь включается большинство населения.

Начался митинг, собрался народ, шум, крики, в адрес правительства слова нехорошие прозвучали...

Реализаторы организовали продажу газет и журналов, были шашлыки и водка...

Откуда-то появился фотокорреспондент:

- Прошу прощения, а против чего вы протестуете? Читателей нашей газеты очень интересуют причины, связанные с суицидом.

- Да сейчас лучше сдохнуть, чем жить в таких условиях! - вмешался мужчина в шляпе. - Не жизнь, а просто борьба за выживание. Неудивительно, что не каждый выдерживает. А стульчик у вас какой хороший, мужчина! - "Шляпа" подошел поближе к самоубийце. - Какой чудный стульчик! Какая прекрасная работа! Сразу видно антикварную вещь! Где вы его приобретали? Чудесная работа! Просто чудесная! Завещайте мне, пожалуйста, свой стульчик! Вам он потом будет ни к чему.

Самоубийца согласно кивнул.

- Все слышали? Будете свидетелями - стульчик будет мой, - мужик в шляпе засуетился вокруг стула. - Слышь, браток, а я вот тебе мыла взамен могу дать. У меня тут как раз с собой есть. Жена попросила мыла купить.

Самоубийца вынул голову из петли и взял мыло.

- Помочь? - спросил "участливый".

- Справимся, - недовольно проворчал самоубийца, натирая мылом веревку.

- О! Гляньте-ка! В стране наконец-то нашли способ борьбы с безработицей! - заржала проходившая по улице ватага подростков.

- Пошли, посмотрим?

- Некогда. Светку надо дома застать, покуда никуда не слиняла.

- Нет, давай лучше постоим. Интересно же, что дальше будет!

- Да ну, к черту! Пошли! Мало ли их, что ли, сейчас вешается каждый день?

- Да погоди ты! Я хочу посмотреть!

Мужик вновь продел голову в петлю, поднял голову и стал смотреть на небо.

- С жизнью прощается? - шепнул кто-то в толпе. Люди траурно примолкли.

Девушка с коляской вытерла набежавшую слезу.

- Что тут? - спросил усатый розовощекий мужчина. - Что, кино снимают?

На него зашикали и затерли в толпу.

Самоубийца повернул побелевшее лицо к толпе, что-то беззвучно прошептал.

- Молится! - всхлипнула пожилая женщина. Мужик затянул петлю на своей шее.

Все затаили дыхание. Стало необычайно тихо.

- Пирожки! - вздрогнула толпа от пронзительного крика. - Пирожки с мясом, с капустой, с павидлай! Гарячия пирожки! - выкрикивала толстая тетка с огромной кастрюлей в руках.

- Здрысни отседова! - зашипели на нее, - человек еще на земле стоит, не видишь разве?

Тетка недоуменно остолбенела перед самоубийцей с возгласом:

- Ой!

Кто-то все же спросил цену и уже принялся жевать пирожок. И еще. Продавщица из стоящего рядом цветочного киоска с красивым названием "Роксолана", вмиг оценив ситуацию, выставила у входа рекламный щит с красноречивой надписью: "Цветы от "Роксоланы" украсят любого покойника!"

Все зрители с ужасом наблюдают, никак не дождутся главного момента.

Одна из женщин не выдерживает и кричит:

- Если он через пять минут не повесится, я опоздаю на электричку!

Акцию суицида прекратил милиционер. Растолкав плечами толпу, он прошел в центр и поинтересовался:

- В чем дело? Что это за столпотворение? По какому праву сборище? Кто разрешил? Так, гражданин. Ну-ка, слезайте со стула. Нечего тут суицид-шоу устраивать. Пройдете со мной. И вы, товарищи, расходитесь! У нас в городе сейчас гости из Америки, поэтому все митинги сегодня запрещены. Расходитесь! Расходитесь!

Схватив самоубийцу за плечо, милиционер уверенно увел его с собой. Толпа разочарованно вздохнула и начала расходиться. Подростки переругивались между собой:

- Говорили тебе, балбес, пошли отсюда! Зря только время потеряли!

- Что законченная страна: ни хлеба, ни зрелищ!

На дереве одиноко висела петля. Кто-то уже успел спионерить венский стул изумительной работы. Через полчаса уже новые прохожие торопились мимо этого места. На дерево и веревку с петлей никто не обращал внимания. И никому в голову не приходило, что этим днем едва не покончил с жизнью еще один житель.



Взято: Полозенко О.Н. Секрет бытия. - Дніпропетровськ : ІМА-прес. - 2010. - 142 с.

Переведення в електронний вигляд: Бутенко О.П.


На нашому сайті Ви можете дізнатися більше про письменників та поетів Нікопольщини:

 
 
Last Updated on Sunday, 14 April 2019 14:57
 
Нікополь Nikopol, Powered by Joomla! and designed by SiteGround web hosting