Во саду ли, в огороде...

Сейчас на сайте

На даний момент 162 гостей на сайті
Besucherzahler singles
счетчик посещений



Designed by:
SiteGround web hosting Joomla Templates
PDF Друк e-mail
Персоналии - Шаройко Василь Никифорович
Понеділок, 24 липня 2017, 13:52
Фатеев Е.
журналіст газети "Репортер"
м. Нікополь, Украіна

 

 

Никопольский поэт выдвинут на соисканье литературной премии

(Василий Никифорович Шаройко)

 

В начале прошлого года 87-летний никопольский поэт, член Национального союза писателей Украины Василий Шаройко издал сборник «Кмітливі діти», в который вошли избранные стихи автора из 15 его предыдущих книг для детей. (Еще столько же книг стихов - веселых и грустных, романтичных и ироничных - Василием Никифоровичем написаны и для взрослых читателей).

А на днях стало известно, что Национальный союз писателей Украины выдвинул сборник на соискание премии им. Леси Украинки, которая считается высшей наградой в области детской литературы. Присуждается она 25 февраля - в день рождения писательницы. Василий Шаройко имеет квартиру в пятиэтажке на ул. 50-летия НЗФ, недалеко от полицейского управления. Но журналист Эдуард Фатеев беседовал с ним в редакции Репортера».
 

- Василий Никифорович, я знаю, что с Никополем вы связаны почти всю жизнь.

Впервые увидел Никополь 28 мая 1939 г. Мне было тогда 10 лет и 28 дней. Дед вез меня пароходом на Херсонщину. В никопольском порту, там, где сейчас стоит пушка, меня поразила прозрачная днепровская вода, которую можно было пить. Второй раз я приехал в Никополь на учебу - окончил школьное отделение Никопольского педучилища. Учился там в 1946- 1950 гг. Училище не отапливалось, зимой на стенах была изморозь. Мы были голодными, плохо одетыми. Половина сборника «Згадую то з радістю, то з болем» посвящена тем годам. Думаю дописать его, добавив еще знаковых событий тех лет. Затем были филфак Кировоградского педучилища и юрфак Киевского университета, работа учителем и директором школы. А на постоянное место жительства в Никополь переехал из Херсона в 2004 г., после того, как там погибли в автокатастрофе мои сын и невестка, а затем умерла жена. По образованию я филолог, много лет преподавал украинский язык и литературу в средних школах и даже в школе для... осужденных. 10 лет там проработал! В колонии содержались отбывающие срок за особо тяжкие преступления - убийства, разбой, изнасилования, тяжкие телесные повреждения, кражи в особо крупных размерах, но все - совершенные впервые, не рецидивисты.
 

- Сложно было писать для детей и в то же время преподавать преступникам?

Школа работала в две смены. Последний урок во второй смене заканчивался в 10 вечера. Зимой, когда темнеет в четыре часа, это была уже глубокая ночь. На одном из первых моих уроков внезапно выключился свет. Представляете: сижу я в темной комнате с 25 заключенными, у многих - психические отклонения. Из темноты доносится голос: «А вы не боитесь?». Конечно, боялся. Но признаться в этом - значит, показать свою слабость, которой они станут пользоваться. Вздохнул и отвечаю: «Конец рано или поздно должен же быть. Так чего мне бояться?». И у меня с заключенными установились нормальные отношения. После выхода на свободу они даже приходили ко мне, рассказывали, кто и как устроился в жизни.

Было много интересных моментов. Я же уже был писателем. Как-то спросили меня заключенные, как я оказался учителем в колонии. Ответил, что деньги нужны. «Что деньги? Научим мы вас, как их печатать!» Я, разумеется, отказался. (Смеется).
 
- Тот, кто уже сидит, плохой учитель. Хороший тот, кто до старости дожил, не попав в милицейскую картотеку.

В издательстве меня спрашивали о колонии. Рассказал несколько захватывающих эпизодов. «Напишите об этом, - говорят, - мы вас издадим». «Нет, - отвечаю. - Начальник местного управления колоний, когда в Советском Союзе началась гласность, однажды пригласил меня и предложил писать о колонии и опубликовать это в журнале «Воспитание и правопорядок» и газете «Трудовая жизнь». А на них стоит гриф «Для служебного пользования» и пометка «Из учреждения не выносить». Ну что я буду писать для спецконтингента, знающего внутреннюю жизнь куда лучше меня? Отказался». Хотел бы написать книгу для массового читателя, не знающего тюремной жизни. Может, она кого-то заставила бы задуматься и отвадить от замышляемого преступления. Но не сложилось.

Затем, когда уже гласность стала свободой слова, я сам обратился с предложением написать и опубликовать книгу в открытой печати. Начальник управления колоний выслушал меня и говорит: «Да, сейчас демократия, но ответьте мне, как юрист юристу, какие статьи Кодексов изменились?» Я подумал, и ответил, что никакие. «То-то и оно, - заключил начальник. - Демократия - это слова, а Кодексы - закон». (Смеется).Я его понимаю: у него были большие звезды на погонах, зачем ему рисковать ими, пуская писателя в святая святых?

- У любого журналиста бывают случаи, когда его тексты пытаются править, а он не согласен. У поэтов такое бывает?

Я очень боюсь корректоров! Потому что поэта должен править только поэт! Ведь стихи пишутся разумом и сердцем. Для этого нужно врожденное чувство слова, как например, музыкальный слух: он или есть, или его нет. Мне иногда хочется запеть, но я понимаю, что не имею слуха. (Смеется).

- Это тот случай, о котором говорят: ни слуха, ни голоса - один талант.
И зарифмовать строки - это еще не поэзия.

- Вот-вот, у нас есть поэт Вован Балабан. Он лишь рифмует социально значимые тексты, но не считает при этом себя поэтом. И вообще, журналист идет в самом ниж¬нем ряду работников слова (потому, что мы работаем со словом-однодневкой), выше него - писатели и драматурги, ну, а на самом верху - вы, поэты.

А вот журналистом я не смог бы работать! (Смеется). Хотя всю жизнь жалею, что когда-то отказался стать, как мне предлагали, внештатным корреспондентом газеты «Молодь України». Я был тогда студентом Никопольского педучилища. Какая сейчас ситуация в Национальном союзе писателей Украины? Я состою на учете в Киевской городской организации НСПУ, в которой числится 625 писателей. Для сравнения, во Львовской - 103, Харьковской - 70, Днепровской - 50 и т.д. Всего в рядах НСПУ было порядка 2 тысяч членов, но с каждым годом их становится все меньше. Мрут, как мухи!
 
- А нужна в XXI веке писательская организация?
Считаю, что нужна.Юрий Мушкетик, руководил НСПУ в 1986-2001 гг. Очень порядочный человек и талантливый писатель. Когда рушился Советский Союз, молодые заявляли, что Спилка писателей - это тоталитарная организация, созданная коммунистической властью, чтобы держать литераторов в повиновении. Но Мушкетик сумел сохранить Спилку. В 2001-2011 гг. ее возглавлял тоже талантливый литератор Дмитрий Яворивский. Последние двое руководителей уже ближе к издательству, чем к писательству: Виктор Баранов руководил газетой «Літературна Україна», Михаил Сидоржевский - журналом «Київ». И Спилка живет.
 
- Что вы скажете о поэзии молодых? Хотя для вас и 60- летние уже молодые.
Что там говорить?! Сейчас в школе уже не изучают Тычи¬ну, Рыльского, Бажана, Сосюру, Павлычко! Из классиков в школьной программе остался Юрий Яновский с «Вершниками». Программа поменялась кардинально. Молодые не признают классику. Пишут так, что одни рядки длиннющие, другие короткие, рифм нет, это называется «медитации», в которых все держится на мысли. Но если сердца в стихах нет, это может быть ребус, сканворд, кроссворд, но никак не поэзия. Душа должна быть! Однако есть и такие «медитации», которые я воспринимаю, хотя их и мало.
 

-1 мая вам «стукнет» 88 лет. Откуда берется энергия жить?

Большую часть времени провожу в Киеве и живу его жизнью (я, наряду со 140 другими писателями и поэтами, согласно подписанному президентом Украины положению, являюсь пожизненным стипендиатом). Был участником Майдана-2 в 2014 г. и Оранжевой революции в 2004 г. Тогда был помоложе, и две недели провел на Майдане. Дочка звонила из Херсона: «Папа, я уже пятый раз вижу по телевизору, как ты там на Майдане стрыбаеш». Рядом со мной «стрыбала» баба Параска. С Ющенко встречался четырежды, один раз даже проехался в его автомобиле......
 
- А с этого момента - подробнее.
В Генпрокуратуре пять лет расследовали дело о гибели моих сына и невестки. Сначала этим занималась Херсонская областная прокуратура, потом - Николаевская, затем - Киевская. Написали пять томов дела, столько нарушений там допустили! Я дошел до Генпрокуратуры. Раз пятнадцать был на приеме у заместителя генпрокурора Гломченко. На мой взгляд, он являлся самым порядочным там, но теперь уволен по люстрации. Был у генпрокуроров Васильева (раз), Медведько (три раза). И как-то во время приема в Союзе писателей обратился к Ющенко с просьбой о помощи. Он сказал: «Садитесь в мою машину, вас отвезут в Генпрокуратуру». Привезли меня туда. Секретарь генпрокурора загородила двери шефа: «Нет его!» Так ничего и не добился. Прогнило там все сверху донизу.
 
- Расскажите о своем творчестве, в частности, о книжке «Кмітливі діти», выдвинутой на премию.

Много выступаю по школам. Приезжаю к директорам, представляюсь, как бывший их коллега, показываю книжку, предлагаю на продажу. За счет этих средств могу уже сам, без спонсоров, издаваться. Но последнюю книгу издал с помощью городского головы Ирпеня Владимира Карпюка....

- Того самого, который задекларировал 67 своих квартир?

Да. И городского головы Бучи Анатолия Федорука (их жены - родные сестры). Генпрокуратура сейчас возбудила против обоих уголовные производства за незаконную продажу земли. Мне до последнего никто не давал ни копейки, хотя и обещали. Когда издали книгу, стал ездить и просить помощи для погашения долга перед издательством - кому сколько не жалко. Приехал к Карпюку, показал книгу. Он положил на нее... пачку банкнот. Позже посчитал - а там 10 тыс. гривен сотенными купюрами. Я не стал богаче: тут же перечислил эти деньги издательству. Всего же книга обошлась в 52 тыс. грн. Продаю ее по 60 грн.Недавно познакомился с бывшим председателем Верховной Рады Александром Морозом, который сейчас занимается общественной деятельностью. Он хорошо отозвался о моей книге и пообещал посодействовать в выдвижении ее на соискание президентской премии «Книжка року». Правда, особых иллюзий на это я не испытываю. На днях на Украинском радио, в программе «Обличчям до полум’я», которую ведет Александр Мороз, была передача о моем творчестве. К сожалению, я ее не слышал: ехал в это время из Киева в Никополь...

Давайте завершим нашу беседу крошечным милым стишком из вашей книги. Я даже нашел, каким:
 
Мамо! - кличе донечка.
Подзвони до сонечка!
Попроси світити,
Щоб раділи діти!

 


Джерело: Фатеев, Э. Никопольский поэт выдвинут на соискание [Текст] / Э. Фатеев // Репортер. - 2017. - 19 января (№ 6). – с. 6.

 

Переклад в електроний вигляд: Мирончук М.С.

  


 

 

 

 

 

 

 

У разі використання матеріалів цього сайту активне посилання на сайт обов'язкове

 

Останнє оновлення на П'ятниця, 12 квітня 2019, 13:09
 
, Powered by Joomla! and designed by SiteGround web hosting