Зараз на сайті

Сейчас 98 гостей онлайн
Besucherzahler singles
счетчик посещений


Designed by:
SiteGround web hosting Joomla Templates
PDF Печать E-mail
Історія Нікопольщини - Загальні відомості з історії м. Нікополя
There are no translations available.

Анцишкін І.В.
історик, головний зберігач
Нікопольського краєзнавчого музею
м. Нікополь, Україна
Біографія

 

 

Никопольская пресса о преступности и милиции 1919 года

 Недавно милиционеры и полицейские Никополя отметили 100-летие создания городского отдела МВД. Никаких документов о становлении царской полиции до 1917 г. или советской милиции до 1941 г. не сохранилось. Есть лишь газета от 1919 г., в которой опубликован приказ о создании милиции.

 

Но раз уж ветераны решили, что их горотделу исполнилось 100 лет, расскажу о работе милиции в годы ее становления. А они как раз пришлись на 1919-й. Это как бы мой подарок всем бывшим милиционерам и нынешним полицейским.

 

 

Первое сообщение

Существует массив газет, на страницах которых освещалась криминогенная ситуация в Никополе. Это разрозненные номера печатных СМИ 1919 г. Среди них – «Наша газета» (далее – НГ), «Звезда Запорожья» (далее – ЗЗ) и наиболее многотиражные «Известия никопольского совета рабочих и крестьянских депутатов» (далее – ИЗ).

Заметки и сообщения в этих органах массовой информации дают возможность оценить как разгул преступности в годы Гражданской войны, так и работу органов правопорядка.

ИЗ от 14 марта сообщила о создании советской милиции:
«В заседании исполкома утвержден штат советской милиции. Начальником советской милиции утвержден тов. Горошко». Заодно утвердили и народных судей – Эдельмана и Курилова. Первый должен был искать, а вторые – карать преступников.

 

Воры и карманники

Наиболее частыми преступлениями были грабежи магазинов, учреждений и частных лиц. Только в одном номере НГ за 19 января три сообщения на эту тему.

«Ограбление кооператива»:
«Утром 15 января, член правления М.А. Николаенко и кассир П.Г. Ямщицкий, открыв магазин, обнаружили, что дверь с черного хода, запиравшаяся изнутри, открыта. Около двери было разбросано несколько «керенок». Подсчитав кассу, в которой всегда оставлялась наличность, они обнаружили недостачу в 10397 р. 30 к. Собравшимися служащими был найден под стойкой черный металлический портсигар, который, по их словам, принадлежал сапожнику кооператива Старосельцеву. Найдены также погнутая кочерга, молоток и изломанный замок.

Вызванная милиция вместе с правлением кооператива отправилась на квартиру Старосельцева по Екатер. горе. Не застав его дома, пом. нач. милиции С. Горбань отправился на вокзал, где ему и удалось задержать Старосельцева в вагоне поезда. При нем оказались 5815 р. Арестованный показал, что остальные деньги он отдал своему хозяину И. Пономаренко «за то, что он бедный человек».

У последнего на чердаке сарая найдены только 2476 р. Относительно остальных денег арестованные никаких сведений не дали. Дальнейшее следствие производится».

Как видим, милиционер сработал четко и оперативно, хотя и преступник был явный дилетант. Иная ситуация в следующем происшествии:
«9-го или 10-го января (точно не установлено) произошло ограбление никопольской волости. Явившаяся милиция нашла взломанными три сундука, из которых в двух были деньги, а в третьем хранились документы, разбросанные теперь по полу. По словам старосты и председателя волостной управы, грабителями похищено 28793 р. 42 к. Показания сторожей не выяснили обстоятельств этого дела, вообще крайне загадочного. Расследование производится».

Тут уже явно работали опытные преступники, как и в случае налета на квартиру:
«12 января, в 8 ч. вечера, несколько грабителей заставили мальчика Н. Беккера, часто бывавшего у Прута, постучаться к последнему. Ворвавшись в квартиру, грабители, из которых один был в маске, скомандовали: «Руки вверх» и потребовали денег у Прута. Последний дал им имевшиеся у него 900 рублей. Не довольствуясь этим, грабители перерыли все в комнате и, захватив шубу и пиджак, скрылись. Общая сумма похищенного оценивается Прутом в 2050 р.».

Не обходилось в это время и без карманников. Часто в газетах были объявления подобные напечатанному в ИЗ от 30 марта: «Паспорт, выданный Никопольской городской управой на имя Семена Петровича Стеклова, украден. Прошу считать его недействительным».
Или же в ИЗ от 3 апреля: «28 марта у гражд. Халицкого, на базаре были вытащены деньги из кармана 1712 р. 50 коп.».

Карманники сработали четко, но милиция тоже не пасла задних. В том же номере ИЗ:
«31 марта милицией задержаны карманники Евфросиния Назаренко «Подмогильная» и Мария Таранова «Сибирячка». Евфросиния Назаренко «Подмогильная» по болезни до суда освобождена. Делу дан законный ход».

Для борьбы с матерыми преступниками никопольские милиционеры использовали агентуру. ЗЗ от 30 июля:
«По агентурным сведениям выяснилось, что у некоторых лиц находятся вещи довольно подозрительные. При произведении инспекторами и агентами обнаружено у Зильбермана, Будашева и Сонна много спрятанных вещей, как то сапоги, ботинки, костюмы и т.д. Прибыв на место обыска начальник дал распоряжение препроводить вещи в отдел и в дальнейшем произвести расследование».

 


Были дела, связанные с розыском пропавших людей. ИЗ от 6 июня:
«Заведующий уголовно-розыскным отделением разыскивает неизвестно куда пропавшую 4-го июня девочку по имени Наташа 4-х лет; блондинка, круглое полное лицо, платье минее, фартушок и головной платочек. Прошу нашедшего доставить таковую в розыскное отделение».

В Никополе появлялись фальшивые денежные знаки. В ИЗ от 27 апреля опубликован Приказ № 15 финотдела исполкома:
«1. Шаги (деньги Украинской державы Скоропадского. – Авт.) в 50, 40, 30, 20 и 10 ввиду того, что они в подавляющем большинстве фальшивые, со дня издания настоящего постановления совершенно аннулируются и как денежные знаки не принимаются».

 

 

А убийства были редки

Редко, но случались и убийства. ИЗ от 9 мая:

«Гражданином с. Алексеевки извлечен труп молодой девицы из реки Бакай в плавнях. На вид ей лет 18; одета в черный платок, красную юбку, белые кальсоны, на руке золотое кольцо, на шее монисты, и веревка, которой, очевидно, она была удушена. Просьба оповестить к розыску родителей».

Украшения не взяли, вероятнее всего, это было убийство на бытовой почве. К подобным можно отнести и зверское убийство, описанное в ИЗ от 16 мая:
«12 мая с. г. в саду гражд. Королькова на Екатеринославской горе обнаружила трупы двух младенцев: один мужского пола в возрасте приблизительно 2-3 недель со следами пальцев на шее, второй в возрасте 5-7 дней женского пола, с раздавленной грудной клеткой в верхней левой части. На мальчике рубашонка из кисеи в цветочек, девочка завернута в кусок полотняной белой мужской сорочки, оба завернуты в кусок коричневой тряпки и брошены в кусты под откос в саду Королькова.

По возрасту видно, что дети не одной матери и что они были отданы хорошей женщине для того, чтобы последняя отвезла их в приют. Но «хорошая» женщина, получив вознаграждение авансом, вместо доставки их в приют «пустила несчастных детей в расход». Милицией приложены все усилия к обнаружению этой «фабрики ангелов».

Наличие оружие у населения и нравы Гражданской войны были причиной грабежей с отягчающими последствиями. ИЗ от 16 мая:
«В ночь с 9 на 10-е мая на хуторе Краснокут в районе Томаковской волости грабителями убит гражданин г. Никополя Ефим Саввич Чернявский, бывший кассир Продовольственного комитета Никопольской волости состава 1917 г., ныне служащий никопольского Союз-Банка. Убийство его произошло при следующих обстоятельствах: 8-го мая с.г. покойный Чернявский отправился в г. Екатерино-слав подводой по делам службы; вместе с ним ехали извозчик г. Никополя Бочков, гражд. с. Довгалевки Трофим Сарана и его 2 дочери.

По дороге лошади извозчика совершенно устали, и спутникам пришлось остановиться ночевать в одиноком хуторе Краснокут. В 10 час. вечера к дому, где они остановились подъехали подводы с вооруженными людьми, которые, крича и ругаясь, ворвались в помещение, в котором приезжие уже спали. Грабители, в числе 8-10 человек, начали стрелять из револьверов и винтовок, зажгли огонь и приказали всем присутствующим: «Ложись лицом вниз и не подымайся», что и было всеми выполнено.

Грабители приступили к обыску, забрали все имеющиеся в наличии деньги в сумме 7650 руб., похитили некоторые документы и затем связали всем руки за спиной полотенцами. Вышли в другую половину квартиры, где и приступили к пытке владельца дома, потребовав от него 15000 руб., через некоторое время они ввели хозяина в общую комнату с постояльцами и в присутствии всех жгли огнем его лицо, руки и ноги и прочие части.

Затем вышли во двор и оставили в квартире что-то круглое, завернутое в бумагу, назвав это бомбой, что впоследствии оказалось обыкновенным крестьянским хлебом.

На дворе грабители назвали себя какою-то командой, а главаря шайки «комиссаром». Они захватили пару лошадей и выехали по направлению к Никополю. Перепуганные постояльцы пролежали до утра, и тогда только выяснилось, что жертвой бандитов оказался покойный Чернявский. Пуля попала прямо в сердце, труп покойного с разрешения медицинских и судебных властей доставлен на родину в с. Новопавловку, где предан земле. Покойному всего 32 года, после его смерти остались жена и двое детей без всяких средств к существованию. К розыску преступников приняты меры».

 

Борьба с торговлей

Милиция использовалась для наведения порядка в торговле. ИЗ от 6 марта сообщила:
«Рассмотрено дело Скляра, обвиненного в повышении цен на предметы первой необходимости, и, признавая его виновным, Президиум исполкома за спекуляцию постановил наложить на гр. Скляра денежный штраф в сумме 7000 руб., который должен внести в финансовый отдел».

В ИЗ от 6 апреля напечатан приказ экономического отдела горисполкома. В нем идет речь о разрешении торговать лишь на базаре:

«…2. Категорически воспрещается останавливаться для продажи… продуктов на местах, не отведенных для этой цели, а также по линии подвод.
3. Все торговцы и торговки, которые остановятся для продажи на местах, не отведенных для этой цели, будут удаляться принудительно мерами милиции.
4. Начальнику Советской милиции принять все меры к точному исполнению настоящего постановления, привлекая виновных в нарушении к ответственности».

 


Преступность не сокращалась и даже росла. Неудивительно, что большевики отвечали на подобные вылазки суровыми методами. ИЗ от 1 мая:
«Приказ №2 коменданта В. Антипова. В ночь с 28 на 29 апреля обнаружена попытка ограбления магазина Вытягайловского на углу Херсонской и ул. Либкнехта.

Ввиду этого предписывается Советской Милиции и Чрезвычкому грабителей, бандитов и всякого рода погромщиков расстреливать на месте преступления».

Но это помогало мало. ИЗ 9 мая:
«Из квартиры гр. Родегера (химическая красильня) неизвестным злоумышленником похищено разного носильного платья во время просушки на сумму 12000 руб. К розыску преступников приняты меры».

 

Обокрали начальника угро!

А в № ЗЗ от 30 июля появилось сообщение:
«У начальника Уголовно-Розыскного отдела Никополя Меерсона ограбили квартиру. Принятыми мерами задержан некто Амелин, продававший украденные вещи Пушкарю. Производится расследование, а Амелин заключен под стражу».

Это беспредел – грабить начальника угрозыска!

 

Т.н. мешочники – люди, меняющие продукты на товары


Даже введение чрезвычайных мер не останавливало никопольских уголовников в их деятельности. В ИЗ от 1 мая сообщалось о введении в городе военного положения. В частности, принимались следующие меры:
«…2. Все увеселительные места: театры, кино, рестораны и т. п. должны закрываться в 11 часов вечера.
3. Движение граждан по городу может производиться только до 12 часов ночи.
…6. Никаких обысков, выемок, арестов, реквизиций и конфискаций без ордеров комендатуры не производить.
…8. Беспричинная стрельба кем бы она ни производилась, безусловно, воспрещается как днем, так и ночью».

Этого оказалось мало. В ИЗ от 23 мая напечатан приказ № 4 о введении в Никополе осадного положения. Среди его пунктов были и те, которые касались городских органов правопорядка. Например:
«После 10 вечера ходить и ездить в районе Никополя воспрещается… Никакие обыски, аресты, реквизиции и конфискации без ордеров штаба обороны, Чрезвычайной Комендатуры, материально-транспортного отдела Совнархоза не должны производиться. За самочинные обыски, аресты, реквизиции и конфискации виновные подлежат расстрелу на месте… Бандиты и погромщики подлежат расстрелу на месте».

 

Конфискации

Такие меры упрощали следствие, но вели и к злоупотреблениям. А злоупотребления подрывали доверие к органам правопорядка в городе. Так, ИЗ от 6 июня размещает заметку «К реквизициям на базаре» за подписью начштаба обороны Василия Антипова:
«Доводится до всеобщего сведения, что реквизиция, произведенная на базаре 4-го июня, была проведена в связи с экстренной потребностью снабдить фронт бельем и обмундированием. Все граждане, не причастные к спекуляции, у которых была произведена реквизиция на базаре, получат удовлетворение деньгами по военным расценкам, для чего необходимо подать в отделение снабжения при штабе обороны заявление соответствующего характера».

Как видим, забирали одежду у всех подряд, а компенсация по военным расценкам была мизерная. Но, между прочим, такие действия официально одобрялись центральной властью. В ИЗ от 13 апреля был помещен Декрет рабоче-крестьянского правительства Украины об отобрании носильной одежды и белья у буржуазии:
«…Постельное и носильное белье, верхнюю и нижнюю одежду, а также обувь в целях распределения среди неимущего населения».
Так что, на улицах города можно было раздевать народ по закону.

 

Хлеб

Советская власть пыталась установить монополию во всем и превращала при этом людей в преступников. В «Известиях» за 11 мая появился следующий приказ:
«Приказ № 8 коменд. г. Никополя от 8 мая 1919. Сегодня из пекарни Иосифа Розенблюма была передана через забор гражданке Феодоре Дымченко корзина с 21 штукой франзоль из белой муки тонкого помола. Т. к. в настоящее время воспрещается выпечка белого хлеба, заведующий советской милицией т. Воробьев задержал гр. Феодору Дымченко и владельца пекарни Иосифа Розенблюма и препроводил их в комендатуру.

Коллегия Комендатуры с участием заведующего Никопольским Продовольственным Отделом т. Куцевола, рассмотрев этот случай по существу, постановили: принимая во внимание, что в настоящее время в Никополе существует острый хлебный кризис и что выпечка в пекарнях хлеба муки высшего проц. помола воспрещается, 1) франзоли отобрать и передать в лазарет для раненных красноармейцев, взять у гр. Дымченко муку на учет и лишить ее права на получение хлеба из пекарен на срок, на который у нее окажется в запасе мука. 2) владельца пекарни Иосифа Розенблюма оштрафовать на одну тысячу (1000) рублей, зачислив штрафные деньги в депозит комендатуры».

Вот так выпекали хлеб в 1919-м.

 

Кем был военком Крепак

В целом большевики часто использовали методы грабежа и шантажа, чтобы пополнить свои финансы, не обращая внимания на грозные постановления и приказы. Особенно отличался в этом военный комендант Никополя Крепак, замеченный в грабежах, пьянстве и распутстве. Часто из под его пера выходили протоколы схожие с приведенным ниже.

«П Р О Т О К О Л.
1919 года Марта 20-го дня, Я Военный Комиссар Никопольского Совета Рабочих и Крестьянских Депутатов составил настоящий протокол о нижеследующем:
Сего числа мне по телефону дали знать, что у гражданина гор. Никополя Моисея Борисовича Бейнисовича обнаружены зарытыми в мусоре две винтовки, которые рабочие по очистке дворов заявили Отдел Труда, а с Отдела Труда товарищ Островский запросил меня опять как поступить с винтовками и с гражд. Бейнисовичем, на что я сделал соответствующее распоряжение и винтовки и Бейнисович доставлены в мое распоряжение.

Принимая во внимание, что эти винтовки Бейнисовичем были спрятаны в мусоре злоумышленно, несмотря на то что был приказ о сдаче разного рода огнестрельного оружия, видимо как не подчиняясь советской власти,

ПОСТАНОВЛЯЮ:
Вышеизложенное занести в настоящий протокол; Бейнисовича содержать под стражей до распоряжения, а настоящий протокол представить Исполнительному Комитету Никопольскаго Совета Рабочих и Крестьянских Депутатов с ходатайством о наложении штрафа в сумме 30 000 рублей. Военный Комиссар Крепак»

Навряд ли несчастный Бейнисович метался по двору и прятал винтовки в куче мусора, который потом разгребли неизвестные рабочие. Несмотря на сумбурное изложение в протоколе, цель данной провокации выявляется в конце – 30 тыс. руб. Крепак хорошо знал, у кого есть деньги и с кого их можно скачать. Крепак не попал в милицию, все же свой, партиец, но 2 апреля состоялся партийный суд:

«…4. по делу тов. Крепака, как военного комиссара оглашается протокол дознания по делу об аресте членами Ревкома в помещении военного отдела двух девиц, гуляющих с Крепаком ночью, записка «адъютанта» начальника кавалерии Беренфельда с приглашением этих девиц, постановил: сделать выговор, отозвать тов. Крепака из военного отдела для пользы дела в партию для работы по созданию партийных ячеек, комбедов и другой партийной работы, находя последнюю работу важнее и тов. Крепака, как более соответствующего этой работе».

Это пишу для тех, кто вздыхал по поводу переименования ул. Крепака в Гетманскую.

Кстати. Никополю не везло с военными комиссарами. Еще в ИЗ от 6 марта было помещено следующее сообщение:
«5 марта по постановлению исполкома арестован был за незаконное и дискредитирующее революционную пролетарскую власть действия военный руководитель Середа. Следствие по делу продолжается».

 

Осмотр вещей задержанных

 

Новая милиция

Были неприятные моменты и в работе милиции. Поэтому в ИЗ от 11 мая появляется крик души ее нового начальника:
«Назначенный на должность заведующего отделом советской милиции тов. Воробьев обратился с приказом к тов. Милиционерам, в котором он указывает на особую ответственность их перед революцией и трудовым народом. Каждый милиционер должен помнить, в какое тяжелое время ему приходится работать и что всякое нечестное дело, взяточничество, вымогательство, грубое обращение с гражданами и т. п. быть не должно.

В момент созидания пролетарской республики необходимо следить за тем, чтобы порядок в городе не нарушался и вся работа шла планомерно, честно и добросовестно. Каждый милиционер должен стойко стоять на своем посту и всегда защищать интересы трудящихся масс, интересы революции.

Не подчиняющийся распоряжениям советской власти и нечестно исполняющий свои обязанности будет уволен со службы и предан революционному суду».

Чтобы уменьшить число незаконных действий представителей власти и правоохранительных органов, применялись различные методы. ЗЗ от 27 июля:
«Коллегия следственного отдела военно-революционного комитета от 20 с.м., заслушав доклад о правильной постановки и регулировании работ сотрудников отдела, постановила: объявить приказом по следственному отделу… для руководства и неукоснительного исполнения ниже следующее:
1) Заведующему оперативным отделом вменяется в обязанность строго следить за тем, чтобы на обыски и аресты всегда командировали только одного из сотрудников и в помощь давать ему несколько красноармейцев, обыск должен производить сотрудник не привлекая никого из красноармейцев, которые должны присутствовать только в качестве охраны.
2) Все сотрудники и посланные с ними красноармейцы должны вежливо обращаться с гражданами, у коих производится обыск в помещении, не применяя к ним никаких насильственных мер.
3) Обыск производить в следующем порядке: прежде всего приступить к составлению описи вещей, подлежащих реквизиции и конфискации в 2-х экземплярах, после составления описи всех вещей, один экземп. Описи вручить владельцу или лицу, уполномоченному на хранение под расписку. Если же при обыске будет обнаружено оружие, а также бумаги или документы, имеющие отношение к преступному элементу, препровождать в следственный отдел.
4) Все сотрудники и служащие следственного отдела обязаны оружие маскировать, т. е. не носить сверх платья. За неисполнение изложенного в сем приказе виновные будут преданы суду военно-революционного трибунала».

Такой приказ был необходим. Так, в номере ЗЗ от 30 июля появилось сообщение:
«В квартиру гр. Марии Михайловой, 21-го с. м. ворвались в нетрезвом виде 4 человека, вооруженных винтовками, и, не предъявив никаких документов, произвели обыск. Взломали опечатанный сундук, взяли оттуда 3 простыни и 5 полотенец. Приняты срочные меры к задержанию грабителей».

 

И о честных ментах

Но, думаю, не приказы воздействовали на таких сотрудников, о которых писала ИЗ от 3 апреля:
«31 марта в помещении почты постовым милиционером Павлом Багно была поднята записная книжка с 900 руб. Хозяином книжки оказался гражд. Функе, которому и была вручена книжка с деньгами».

Как видно из вышесказанного, криминогенная ситуация в Никополе 1919 г. была напряженная и работникам милиции приходилось нелегко. Практически все виды преступлений, известные нам сегодня – кражи, грабежи, убийства, спекуляция, коррупция власти, – встречались и тогда. Но молодая милиция стояла на страже закона и порядка.

 

Следственный эксперимент прямо в степи

 

Джерело: Анцышкин, И.В., Никопольская пресса о преступности и милиции 1919 года [Текст] / И.В. Анцышкин // Репортер. – 2017. – 21 декабря (№ 99).;  2018. 18 января (№ 4).

 

Переклад в електроний вигляд: Мирончук М.С.


На нашому сайті Ви можете дізнатися більше про історію Нікопольщини:

Обновлено 16.03.2021 20:23
 
Нікополь Nikopol, Powered by Joomla! and designed by SiteGround web hosting