Скифский курган Чертомлык

 

 

Нынешний Чертомлык - небольшая железнодорожная станция, расположенная верстах в двадцати от города Никополя. Около двух с половиной тысяч лет назад в этих краях был погребен скифский царь.

 

 

 

С ним, по бытовавшему у скифов обычаю, зарыли жену, рабов, лошадей и имущество. Над могилой насыпали огромный курган, который много веков спустя был назван Чертомлыкским. С давних времен он удивлял бывавших в здешних местах путешественников своими исполинскими  размерами - его высота достигала почти 20 м, а окружность составляла около 350 м! Курган стоял на равнинной возвышенности в верховьях реки Чертомлык, недалеко от Чертомлыкских хуторов (современное с. Чкалово Никопольского района).

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Чертомлыкская амфора

 

26 мая 1862 года к раскопкам Чертомлыкского кургана приступил один из самых выдающихся археологов Российской империи Иван Забелин (1820-1908 гг.). Объем выполненных им земляных работ потрясает и сегодня: чтобы пробиться к центру громадного кургана, рабочим пришлось извлечь более 17 000 кубических метров грунта. Лишь на второй сезон раскопок удалось добраться до могильной ямы, достигавшей глубины 12 м от уровня материка. И тут Иван Забелин наткнулся на следы страшной трагедии, разыгравшейся здесь много лет назад. Как известно, многие  скифские курганы были разворованы еще в древние времена. Грабили курганы и в ХIX веке, когда после первых сообщений о находках в Крыму и Приднепровьи «скифского золота» началась настоящая «золотая лихорадка». Как отмечал тогдашний директор Керченского музея А.Е. Люценко: «Из сотни раскопанных курганов едва ли найдется десять, разрытых порядочно; производили раскопки без всякой системы, беспрестанно переходя с одного места на другое. В описаниях раскопок редко определяли с точностью положение разрытых курганов и даже самих местностей, так что, обозревая их теперь на пространстве более 100 квадратных верст, невозможно судить, когда и кем они были раскопаны, что найдено было в них замечательного и все ли они расследованы как должно». По всей видимости, грабители, прорыв подземный ход, проникли сюда уже вскоре после царских похорон. Они добрались до сокровищ, но неожиданно обвалилась земля, и горе-кладоискатели вынуждены были бежать оставив под завалом своего товарища.  Возле его останков археологи обнаружили множество золотых бляшек (украшений одежды), шесть мечей с обложенными золотыми листами рукоятями, а также золотую обкладку деревянных ножен меча с чеканными изображениями битвы греков со скифами.

 

Но самой значительной находкой в грабительском ходе стала золотая обкладка горита (футляра для лука и стрел) с изображениями сцен из мифов о жизни греческого героя Ахилла.

 

 

 Иван Забелин

 

Можно понять степень разочарования Забелина, понявшего, какие несметные богатства скрывал курган. Однако его упорство было щедро вознаграждено. Погребальная камера представляла собой сложное подземное сооружение: от каждого из углов центральной могильной ямы отходили в стороны большие ниши, которые оказались грабителями не тронутыми. В трех нишах археологи наткнулись на новые захоронения, в каждом из которых были найдены сотни золотых и серебряных предметов. Самой выдающейся находкой стала большая серебряная с позолотой ваза, известная сегодня во всем мире как Чертомлыкская амфора.

 

 

Схема размещения захоронений в Чертомлыке.  IV ст. до н.э. Раскопки И.Е. Забелина:

 

 

 

 

Изоб­раженные на ней фигуры людей и лоша­дей привлек­ли к себе вни­мание иссле­дователей не­спроста. По мнению мно­гих историков, эти изображе­ния служат убедитель­ным доказа­тельством того, что пер­вые стремена и удила изоб­ретены имен­но в нашей местности и были хорошо извест­ны древним скифам. Игорь Акимушкин, автор популярного издания «Мир животных», отмечает: «Первые стремена (не желез­ные, а петли из ремней) изображены на най­денной при раскопках Чертомлыкского кур­гана знаменитой античной амфоре для вина, украшенной сценами из скифской жиз­ни. Изготовлена эта ваза, очевидно, в IV веке до н.э. Позднее у варваров были свя­занные из палочек стремена в виде «треу­гольников». Если обратить внимание на одну из скифских лошадей, изображенную на среднем фризе амфоры, то без труда мож­но увидеть это приспособление для езды (поистине революционное для того време­ни).

 

 

 

 

 

 

 

Уздечные оголовья с псалиями и круглыми бляхами при скрещивании нащечного ремня с наносным и подбородным изображены у коня с повернутой головой и стреноженного коня на Чертомлыкской вазе, а также у коня, выносящего из боя раненого скифа, изображенного на конце ножен чертомлыкского меча.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

По мнению ряда исследователей, имен­но у «варваров»-скифов переняли «циви­лизованные» греки (а вслед за ними и дру­гие народы Европы) стремена в виде пет­лей из ремней, усовершенствовав их лишь много веков спустя.

Что касается уздечек, то у обнаружен­ных в Чертомлыкском кургане захоронен­ных коней они были украшены серебром и золотом. Изображены уздечки и на знаме­нитой амфоре. Интересно, что о времени появления первых удил исследователи про­должают спорить, сходясь при этом во мне­нии, что изобретены они были именно в на­шей местности. «Первые удила появились у кочевых племен, населявших земли юж­ного Приднепровья еще в глубокой древно­сти» (Александр Богданов). «Прими­тивные удила из сыромятных ремней были уже в употреблении на прародине ариев, в степях Южной Украины. Там же позднее по­явились и железные удила, или трензели» (Игорь Акимушкин).

Обратили внимание исследователи и на сходство изображенных на амфоре коней с дикими ло­шадьми тар­панами (низ­кий рост, ко­роткая гри­ва). Еще Страбон писал о том, что скифские лошади были низкорослыми, а Арриан (ІІ в.н.э.) отмечал их резвость и выносливость: «Их вначале трудно разогнать, так что можно отнестись к ним с полным презрением, если увидишь, как их сравнивают с конем фессалийским, сицилийским или пелопонесским, но зато они переносят любые трудности; и тогда можно видеть, как тот борзый, рослый и горячий конь выбивается из сил, а эта малорослая и шелудивая лошаденка сначала перегонит его и затем оставляет далеко позади себя».

 

По града­ции роста В.О. Витта, в курганах Чер­томлыка най­дены кости лошадей следующих групп: ниже средних по росту (высо­та в холке от 128 до 136 см) и средних по росту (от 136 до 144 см). Следователь­но, скифские лошади были некрупными и весьма похожими на своих диких предков тарпанов, которые обитали на Никопольщине еще в XIX веке. Связанные с лошадь­ми изображения историки трактуют по-раз­ному. Д.А. Мачинский, основываясь на сведениях Геродота, видит в них после­довательный рассказ о приношении в жерт­ву кобылицы, С.С. Бессонова - ритуаль­ное клеймение скота, А.В. Симоненко - фиксацию основных моментов в жизни лошади (до и после приручения). Любопыт­ная версия по поводу жертвоприношения лошади была высказана Ф.Р. Балановым, предложившим рассматривать ам­фору из Чертомлыка как «модель мифа по­этического пространства-времени». Он оп­ределяет сцену жертвы коня, как одну из сакральных точек, которая наряду с двумя другими (терзание оленя и крылатый конь) символизирует «идею трехчастности кос­моса».

«Золотая лихорадка»

Сообщение о древних сокровищах, обнаруженных археологом Иваном Забелиным в скифском кургане Чертомлык, разнеслись по всей Российской империи. Они спровоцировали в наших краях небывалую «золотую лихорадку», длившуюся не одно десятилетие. В поисках счастья на Юг устремились желавшие славы самодеятельные исследователи и откровенные авантюристы, имевшие богатое уголовное прошлое. В немалой степени распространению «эпидемии кладоискательства» способствовали и местные жители. Вскоре после завершения раскопок по селу Чертомлыкские Хутора (ныне - Чкалово) поползли слухи, что курган якобы был раскопан не до конца, а найденные в нем сокровища - лишь малая часть несметных богатств древнего владыки. Из этих рассказов следовало, что основная масса чертомлыкского золота была спрятана не в самом кургане, а в находившихся вокруг него многочисленных тайниках. Уверенность в этом заставила взяться за лопаты жителей окрестных сел и городов. К ним присоединялись и приезжие кладоискатели.

Раскопки осуществлялись ночью, под покровом темноты. «Царские тайники» искали в находившихся недалеко от Чертомлыка курганах, коих во всей его округе было немало. Желавших любой ценой добраться до скифских сокровищ не останавливали даже рассказы о злобных духах курганов, надежно охранявших сон древних царей. Такие рассказы были издавна распространены в наших краях.

Надо сказать, что некоторым самодеятельным археологам действительно улыбалась удача. Весть о таких находках, обрастая многочисленными выдумками и наспех сочиненными небылицами, облетала всю Екатеринославскую губернию и даже выходила за ее пределы. Жажда кладоискательства охватывала все больше людей. «Золотая лихорадка» перекинулась и в другие районы Северного Причерноморья. Случалось, что между ночными копателями вспыхивали ссоры из-за добычи. Обычно они перерастали в драки. В ход шли кулаки, наспех подвернувшиеся под руку камни, лопаты, ножи. На широких степных просторах лилась кровь…

В 1971 году известному украинскому археологу Борису Мозолевскому во время раскопок кургана Толстая Могила удалось познакомиться с потомками одного из кладоискателей конца ХІХ - начала ХХ вв. Дело было так. К Борису Николаевичу подошел охранявший курган дружинник и рассказал, что живущая в селе Чкалово (Никопольский район) его родственница хочет сообщить ему нечто важное о самом Забелине и еще не найденных сокровищах.

После долгих раздумий ученый решил поехать по указанному адресу. Встретившая его 65-летняя местная жительница Нина Галайда рассказала о своем деде, бывшем свидетелем раскопок кургана Чертомлык в 1862-1863 гг.

В ту пору Лариону Живице было не более двенадцати лет. Подросши, он, как и многие его односельчане, занимался ночным кладоискательством. Многочисленные неудачи не остановили его. Однажды Ларион Живица вместе с приятелем добрался до небольшого кургана в окрестностях Чертомлыка, где они наткнулись на огромную каменную плиту. Все попытки узнать о том, что под ней находится, оказались безрезультатными - камень был словно заколдованный. Тогда дед Живица и пришел к выводу, что там находился заветный тайник, а перед смертью указал внучке его место.

Из рассказа Нины Галайды Борис Николаевич понял, что в поисках тайника горе-кладоискатели наткнулись на погребение в каменном ящике эпохи бронзы, где не то что килограмма золота, но даже железного гвоздя не могло быть и в помине. Чтобы развеять все сомнения, они отправились к указанному Ларионом Живицей месту. Там прямо на глазах жительницы села Чкалово Борис Николаевич извлек из земли обломок горшка эпохи бронзы. Так и рождались многочисленные легенды о «царских тайниках».

Однако история деда Живицы на этом не закончилась. Она получила неожиданное продолжение в 1979 г., когда Борис Мозолевский приступил к раскопкам погребения знатной скифянки, датированного V в. до н.э. Там ему, похоже, удалось найти следы неугомонного кладоискателя. Известный археолог рассказал об этом в своих воспоминаниях: «Несмотря на двойное ограбление, в могиле рядом с другими вещами было найдено более тысячи золотых украшений. Во второй раз грабители побывали в кургане совсем недавно: в их лазе была выявлена полуистлевшая палка и обгоревший качан кукурузы. Уж не дед ли Живица их там оставил? Кстати, судя по всему, до золота он так и не добрался. Дальнейшие исследования, возможно, откроют его следы в других курганах».

К концу ХІХ в. нелегальное кладоискательство в южных губерниях стало превращаться чуть ли не в привычный народный промысел. В местах наибольшей концентрации курганов и недавно проведенных раскопок, как хорошо видно на примере тех же Чертомлыкских Хуторов, в него были вовлечены целые села.

Иногда, отправившиеся на ночной промысел крестьяне бесследно исчезали. По окрестным селам и городам вновь распространялись разговоры о духах курганов. Однако, кладоискателей губили вовсе не духи, а пренебрежение элементарными нормами безопасности и неуемная человеческая жадность. Древние курганы становились могилами не для одного из них.

Между тем, в южные степи из всех уголков Российской империи прибывало все больше самодеятельных исследователей и авантюристов. Не исключено, что некоторые были связаны с подпольными организациями, желавшими потратить вырученные от продажи скифского золота средства «на дело революции». Власти и полиция ничего не могла сделать с ночными копателями. К тому же, законов, направленных на защиту древних исторических памятников в ту пору не существовало. «Золотая лихорадка» продолжала уносить новые жертвы. Жалобы прогрессивных писателей, деятелей науки, местных чиновников дошли до самого Санкт-Петербурга. Для их рассмотрения там была создана специальная комиссия. Наконец, в 1889 г. по распоряжению царя Александра ІІІ за археологической комиссией, созданной в 1859 г., было закреплено исключительное право на выдачу разрешений для произведения раскопок. Таким образом, нелегальное кладоискательство было поставлено вне закона.

Сельские старосты и представители органов административного управления в местах, где наблюдалось наиболее интенсивное кладоискательство, получили четкие указания выявлять и брать на заметку всех лиц, склонных к тайному ночному промыслу - будь они местными жителями или приезжими. Обо всех нелегальных исследованиях надлежало немедленно сообщать в полицию. Последней по данному поводу были даны соответствующие распоряжения. Благодаря принятым мерам «Золотая лихорадка» начала медленно угасать, хотя еще и в начале ХХ в. давала о себе знать.

В атмосфере неразберихи и «переходного периода» 90-х годов снова дало о себе знать и нелегальное кладоискательство, некогда распространенное в наших степях. На смену старым легендам о «царских тайниках» пришли новые. К их распространению подключились пресса и Интернет. К древнейшим курганам, как и более 100 лет назад потянулись искатели скифских сокровищ. На следы деятельности продолжателей дела Лариона Живицы можно наткнуться на Никопольщине и сегодня. Очевидно, что обеспечение надлежащей охраны исторического наследия и развития в регионе организованного туризма становятся все более актуальными и неотложными задачами.

Скифский курган Чертомлык и сегодня возвышается над степными просторами недалеко от села Чкалово (Никопольский район). Судьба, в отличие от других древних памятников нашей земли, от которых ныне не осталось даже следа, оказалась к нему, можно сказать, благосклонной. Не взирая на то, что Чертомлык дважды (в 1862-1863 и 1979-1986 гг.) подвергался серьезным научным исследованиям, он не исчез полностью с лица земли, сохранившись для потомков пусть и не в первозданном своем виде. Его остатки и в наши дни продолжают выглядеть гордо и величественно, оставаясь хорошо заметными издалека.

Это место обладает необычайно сильной энергетикой - постояв на месте уникального древнего сооружения, человек ощущает небывалый прилив силы и бодрости.

Убедиться в этом смогли и операторы съемочной группы телеканала «Интер», посетившие Чертомлык в апреле 2010 г. Во время съемок наблюдались сбои аппаратуры, а в небе над курганом словно кружили свинцово-серые облака. Здесь же были засняты растительные биоаномалии в форме дуг и окружностей.

Фото: Рудоманова Е.Е.

(район современного цеха ТВЦ-4, г. Никополь).

По весне на остатках некогда почти 20-метрового кургана распускаются удивительно красивые цветы. Впрочем, древний Чертомлык красив в любое время года. Расположенный в стороне от оживленных туристических маршрутов, он продолжает хранить память о былой славе Великой Скифии.

 

 

В случае использования материалов этого сайта активная ссылка на сайт обязательна